Беспредел на границе

27 августа при при въезде в Россию из Абхазии после отдыха, который я также совмещал со съемкой фотографий, я был остановлен на кпп «Адлер» сотрудниками пограничной службы и таможни на 7 часов без каких-либо внятных объяснений причин. При этом у меня было скопировано с личного ноутбука 26 ГБ информации (фотографии, текстовые файлы). На каком основании всё это произошло и что будет происходить с этой информацией мне никто не сообщил. Границу я пересекал вместе с сотрудницей правозащитной организации, девушка также подверглась тщательной проверке.

Я находился в Абхазии с 20 по 27 августа 2009 года. Цель поездки – отдых, а также съемка фотографий об Абхазии в контексте взгляда путешественника, которые в дальнейшем можно было бы предложить в СМИ для продажи. Поездку в Абхазию мы совместили с девушкой из правозащитной организации, у которой были свои цели.
1. Вечером 20 августа около 16 часов мы проходили кпп на границе Россия- Абхазия с российской стороны. В окошко были поданы оба паспорта и после этого нас попросили пройти в закрытое помещение на линии пограничного контроля. Сначала у моей спутницы хотели провести досмотр содержимого, но после её отказа нас провели обратно в зону таможенного контроля, чтобы мы заполнили таможенные декларации. Сотрудники таможни нам сообщили, что декларации заполняются по желанию граждан и мы отказались их заполнять, поскольку при нас не было вещей, подлежащих обязательному декларированию. При этом сотрудники таможни сказали ,что имеющиеся при мне сотовый телефон, ноутбук и 2 фотоаппарата декларировать не обязательно. Далее у нас спросили наши профессии и я ответил, что являюсь фотожурналистом и по просьбе сотрудника пограничной службы предъявил удостоверение прессы. Моя спутница также показала им своё удостоверение. После этого добровольный досмотр произвёл у нас таможенник Кисей (?) Амбарцум Робертович, и мы пересекли границу России, войдя в Абхазию. Все эти события заняли около часа.
2. Утром 27 августа около 10-00 мы покинули Абхазию и были остановлены на въезде в РФ.
На кпп мы предъявили паспорта, после чего капитан пограничников Артюхов А.А. попросил нас проследовать в закрытое помещение на линии пограничного контроля. На вопрос что происходит девушка из кпп сказала, что «старший всё объяснит». Далее нас провели на таможенный пост. Там с нами общался Келешян А.С. Паспорт уже находился у работников таможни и они попросили моё удостоверение прессы, что говорит о том, что они знали о его наличии. То же самое сделала моя спутница. Таким образом, все наши документы оказались у сотрудников таможни. Далее Келешян А.С. попросил заполнить таможенные декларации, где нужно было по его словам отметить носители информации. Я заполнил декларацию и указал в перечне имеющиеся у меня ноутбук, 2 фотоаппарата и сотовый телефон. После этого тут же со мной стал общаться майор Боровиков А.С. Он захотел скопировать информацию с ноутбука и флэш-карт – однако на каком основании не сообщил. Также мне не ответили на вопрос, что именно у меня ищут. После этого я потребовал чтобы досмотр проводился в присутствии понятых, с составлением необходимых документов.
С этого момента в помещениях зоны таможенного контроля для общения с нами находился человек в камуфляже темного цвета, который отказался представиться и сказал «называйте меня Владимир Борисович». Вёл он себя довольно агрессивно и задавал вопросы касательно наших профессий.
Около 11-20 я оказался в отдельной комнате закрытой зоны таможенного контроля. Здесь майором Боровиковым А.С. начался просмотр информации на моём ноутбуке в присутствии понятых Глазкова М.В., Еремяна А.Ш. Боровиков просматривал всё, периодически задавал вопросы касательно содержимого отдельных файлов. При этом, что именно у меня ищут сказать мне не смог. Около 12 часов понятой Еремян покинул комнату и ушёл «в туалет» на полчаса. Стоит отметить, что оба понятых работают «брокерами»(помогают заполнить документы людям на границе) рядом с таможней. Также, как впоследствии оказалось, понятой Глазков М.В. в то же самое время был понятым при досмотре девушки из правозащитной организации.
Я ещё раз спросил на основании чего я нахожусь здесь, и майор Боровиков А.С. ответил мне, что на основании «подозрения в перевозе незаконной информации».
Примерно около 13 часов копирование информации на жесткий диск было закончено. Её объем составил около 26 ГБ. Саму процедуру составления протокола мне не разъясняли. Два раза в комнату входили сотрудники таможни, которые приносили DVD-диски для записи информации с жесткого диска с целью передачи в «следующие органы». Однако диски были формата DVD-RW, что выглядит странно, так как на них впоследствии можно дописать информацию.
Я попросил, чтобы запись производилась на диски формата DVD-R, однако таковых в таможне не нашлось.
После окончания копирования с моего ноутбука информации майор Боровиков А.С. покинул помещение с жестким диском и отсутствовал в течение 5-10 минут. После возвращения спросил, может ли мой ноутбук записывать DVD диски. После утвердительного ответа он решил производить запись с жесткого диска на DVD диски с использованием моего компьютера.
Несколько раз в помещение, где происходило копирование информации с моего ноутбука, заходил «Владимир Борисович», продолжая вести себя довольно агрессивно.
Майор Боровиков А.С. начал записывать файлы через программу Nero 8 Micro 8.3.6.0, которой у меня на ноутбуке до этого не было. Фактически, он установил программу мне на ноутбук без моего разрешения на это. В течение записи на диски (всего 6 штук) понятые периодически покидали помещение, иногда оба. Тем временем майор Боровиков А.С. продолжал смотреть информацию на моём ноутбуке, в том числе читал переписки по ICQ. Всё это время периодически майор Боровиков А.С. задавал мне вопросы касательно моего пребывания в Абхазии. Услышав, что я не имел определенного журналистского задания во время пребывания в Абхазии, он спросил, зачем я представился журналистом, когда можно было сказать что я — турист. Я же ответил,что ответил на вопрос сотрудников пограничной службы о моей профессии.
После записи 6 дисков я задал вопрос, каким образом будет составлена опись того, что находится на дисках. Майор Боровиков А.С. ответил что будут записаны названия скопированных папок, их размеры, количество файлов и папок в них. Таким образом, на мой взгляд, эта опись не до конца отражает находящееся на дисках, поскольку является обобщенной. Сам же вид каждого из файлов и их содержимое в описи не отражены, что теоретически допускает возможность их изменения. Я заявил об этом и услышал в ответ, что при более подробной описи эта процедура займет очень много времени, и это в моих же интересах – покинуть поскорее таможню и закончить опись .
При этом майор Боровиков А.С. с моего разрешения установил на ноутбук программу Total Commander для того, чтобы можно было удобно проверить идентичность находящегося на ноутбуке и на записанных дисках. Проверка идентичности осуществлялась мной визуально вручную. Предоставить статистику по записанным на диск файлам мне не смогли.
Таким образом, я вручную записывал около часа на листах А4 содержимое каждого диска в обобщенном виде (название папки, её размер, количество папок и файлов в них).
После этого мои записи майор Боровиков А.С. в другом кабинете перевёл в электронный вид и внёс в акт взятия проб (образцов).
6 дисков в присутствии понятых были помещены Келешяном А.С. в прозрачный пакет, опечатаны и положены на полку.
При этом я указал в качестве замечания в акте, что диски были формата DVD-RW, что допускает многократное использование (в том числе дописывание информации). При этом начальник Самар О.А. не позволила мне сделать запись в акте вручную, а сама внесла её с моих слов в электронную версию файла акта. При этом я хотел сформулировать замечание иначе, чем оказалось записано в акте.
То есть я хотел внести формулировку как «формат RW допускает возможность дозаписи информации», по факту же после корректировки моей фразы майором Боровиковым А.С. с моего согласия было записано как «формат RW допускает возможность многократного использования».
В 16-45 я покинул таможенную зону и мы с представительницей правозащитной организации проследовали за капитаном Артюховым А.А. к пограничникам. Он сказал, что мы должны подождать, пока наше дело решается «наибыстрым способом».
Далее капитан Артюхов А.А. отнес наши паспорта на кпп для того, чтобы мы могли войти на территорию РФ. Девушка на кпп не могла снять какую-то «блокировку», но в скором времени (прошло около 10 минут) сообщила нам ,что мы можем проходить.
Ориентировочно в 17-10 мы вошли на территорию РФ.


Всё произошедшее на границе я расцениваю как грубое вмешательство в мою профессиональную деятельность и личную жизнь.
В связи со случившемся у меня возникает ряд вопросов:
1.На каком основании проводилось копирование личной информации из ноутбука? Мог ли я отказаться от предоставления своего ноутбука для изучения его содержимого и копирования с него информации сотрудником таможни?
2.Для чего производилось копирование, согласно какого документа осуществлялась её процедура? Должен ли составляться протокол по процедуре копирования информации на жесткий диск и дальнейшей записи на диски DVD? И предусматривает ли сама процедура именно эти действия?
3.Кто отвечает за сохранность информации на дисках, учитывая что они являются DVD-RW? Должны ли были диски формата DVD быть записаны в двух экземплярах, один из которых также опечатан и предоставлен мне?
4.Почему запись скопированной информации производилась на моём компьютере? Мог ли я отказаться от этого, учитывая что техническая обеспеченность компьютеров таможни не позволяла (на мой взгляд) выполнить запись быстро? Имел ли право майор Боровиков А.С. устанавливать на мой ноутбук программы Nero и Total Commander? Почему я вручную переписывал содержимое файлов на дисках и в каком документе прописано какое время должен занимать весь процесс копирования и описи скопированной информации?
5.Что такое «незаконная информация»?
6.Почему моя персона вызвала такое внимание со стороны таможни и пограничников? Значит ли это, что я нахожусь в каких-то списках?

Пусть будет свет

В это место я попал, делая материал для журнала. Эти люди - сотрудники правоохранительных органов. Кажется, не все из них хотят фотографироваться. Однако хотят они того или нет - возникает один интересный нюанс. Который понимаешь только тут - у них в кабинетах. Как раз когда нужно сннимать, здесь и сейчас. Без вспышки и софтбокса.
И дело вот в чём - пытаешься снимать сотрудника - и понимаешь что свет очень плохой. Думаешь почему.. А выходит что на сидящего за столом вообще свет не падает - то есть даже лампа вверху не светит. А весь свет - на том,с кем тот сидящий за столом разговаривает. На мне или ком-то другом. Свет из окна. Мягкий и обволакивающий.
То есть я в свете, а с кем я говорю - в тени.
Думаю - комментарии излишни...

фото - ЮИ

«Большой брат» всегда рядом

Всё воскресное утро дождь, сыро и пустота в небе… Но в 2 часа надо прийти на площадь Пушкина, обязательно.
И дождь заканчивается раньше. И вот я уже на месте - здесь должен пройти пикет в память о погибших 19 января адвокате Стасе Маркелове и журналистке Насте Бабуровой.

Мокрый асфальт, теплые лужи января лежат под ногами, по ним гуляют люди - сейчас выходной и здесь самое любимое место прогулок горожан. Ах да, я забыл сказать - пикет должен был пройти у здания прокуратуры, но «по согласованию» его перенесли за угол - как раз к памятнику Пушкина и бескрайнему баннеру с казаками.

Стою жду. Первая чувство - неловкость, будто за мной следят. И правда - поворачиваю голову и ловлю взгляд молодого мужика в черной кепке, лузгающего семечки. Таких тут ещё будет немало, и это ощущение тоже вернется ко мне в этот день, и не раз…
Потом тихое начало пикета.. Негромкие слова организаторов.. Вот всё больше людей, прохожие подходят, включается запись голоса Маркелова..
СТОПЗАПРЕЩЕНО.. По букве закона, кажется, правый милиционер заставляет выключить запись и спокойненько отходит в сторону.. Милиция стоит вокруг и наблюдает, среди пикетчиков гуляют какие-то люди и всё снимают на домашние видеокамеры.. Странно и сыро от этого на душе..

Черт, у меня до сих пор ощущение, что за мной кто-то следил.
__________________________________________________
19 января в Москве среди белого дня были убиты адвокат Станислав Маркелов и журналистка Анастасия Бабурова. Многие назвали эти убийства ещё страшнее, чем убийство Анны Политковской…
А между тем Россия по прежнему на «почетном» третьем месте по числу смертей журналистов в мире (после Ирака и Алжира) по данным Международного Комитета защиты журналистов ( Committee to Protect Journalists ).

фото - ЮИ

Экстенсивные способы

Вечерний футбол в исполнении провинциальных команд первого дивизиона. Громадина чаши стадиона в ожидании двадцати двух человек (судьи не в счёт). Футбол – он вроде как для зрителей. Покричать, порадоваться за своих (если повезёт), поматериться тоже можно (тут повод всегда найдётся).
Зрителей в этот день тысяч пять. Милицию и ОМОН никто не считает. Милиция и ОМОН охраняет здесь, на стадионе, порядок. А ещё солдаты – они стоят спиной к главному действию вечера и смотрят на трибуны, смотрят на нас. Что они видят и что чувствуют – мне было всегда интересно. Возможно, кто-то из этих солдат может по мимике лица и поведению определить террористов, а, возможно, они просто скучают..
Безопасность необходима, это правда. Однако, здесь представители системы безопасности и её атрибуты (решётки на всём, досмотр на входе, собаки) становятся чуть ли не частью действия. Их присутствие – это ожидание, что что-то случится.
Мы привыкаем к тому, что всё это проникает в наши мозги – хотим мы того или нет..

Фото - Юрий Иващенко